Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

promo aurora_cruiser september 8, 2011 19:29 10
Buy for 100 tokens
А.К.

Трумен, расскажите о самом ужасном Рождестве в своей жизни?


- Худшее Рождество, которое случилось в моей жизни, произошло в России, в Ленинграде. Было невероятно холодно, так холодно, что пройдясь по улице и присев, можно было вырезать аппендицит и не почувствовать боли. Однажды вечером, как раз в Рождественский Сочельник мне позвонил человек, - профессор Ленинградского университета и сказал, что желает пригласить меня на ужин.

Мы прошлись из гостиницы к ресторану - расстояние порядка четырех километров, и когда, наконец, дошли, я едва мог пошевелиться. Потом он заказал эту, знаете, водка с плавающим в ней перцем. В тепле вы должны выпить ее залпом, из-за чего вы снова начнете дышать.
Collapse )
Magritte

– А что собой представляла современная вам ленинградская "изящная жизнь"?

Бродский: Наверное, художники и их мастерские. "Поедем к художнику в мастерскую!" - так это мне вспоминается. Скажем, у меня были два знакомых художника, у которых была мастерская в совершенно замечательном месте, около Академии художеств. Художники были посредственные, хотя талантливые по-своему, прикладники. Довольно забавные собеседники, ужасно остроумные. И у них время от времени собиралась богема, или то, что полагало себя богемой. Лежали на коврах и шкурах. Выпивали. Появлялись какие-то девицы. Потому что художники - они чем привлекательны? У них же натурщицы есть, да? По стандартной табели о рангах - натурщица, она как бы лучше, чем простая смертная. Не говоря уже о чисто порнографическом аспекте всего этого дела.





Аристарх Васильевич Лентулов – В Студии Художника. 1923 год
Collapse )
Magritte

Вино, холодные котлеты,/ подушки, лепет Виолеты;/ легко дышал ленивый стан,/ охвачен шелковою вязкой



лицо, не тронутое краской,
пылало. Розовый каштан
цвел над ольшаником высоко,
и ветерок играл осокой,
по лодке шарил, чуть трепал
юмористический журнал;
и в шею трепетную, в дужку
я целовал ее, смеясь.
Смотрю: на яркую подушку
она в раздумье оперлась.

     © Владимир Набоков